– А вы… э-э… родом из Вашингтона?

Откинувшись на спинку стула, Рон повертел в руках бокал.

– Нет, я родился в Лондоне. А уж потом меня перевезли в Вашингтон.

– Ваши родители решили переехать туда?

Прежде чем ответить, Рон вновь немного помедлил.

– Алекс Френдли забрал в Вашингтон мою мать. Ну и меня, разумеется, тоже.

Полли сморщила лоб, пытаясь разобраться в сути сказанного. Слова Рона показались ей странноватыми.

– Алекс Френдли… Это ваш отец?

Рон сначала отрицательно качнул головой, но потом подумал и кивнул.

– Можно сказать, отец. Ведь Алекс Френдли усыновил меня, дал свою фамилию и научил практически всему, что я сейчас умею. Но прежде всего, конечно, его интересовала моя мать.

– А, так вы… – Полли замялась, и, пока подбирала слова, Рон произнес:

– Своего настоящего отца я не знал. Вдобавок моя мать избегала разговоров о нем. Когда мне было четыре года, в нее влюбился Алекс Френдли, крупный бизнесмен из Америки. Мать работала в его лондонском офисе. Она не сразу дала согласие стать женой Алекса, но в конце концов они поженились и уехали в Вашингтон. Вместе со мной. – Он улыбнулся, глядя на Полли. – Вот такая история.

Та сочувственно вздохнула.

– Наверное, это нелегко – расти, осознавая, что тебя воспитывает не родной отец…

– Справедливости ради должен сказать, что Алекс всегда относился ко мне очень хорошо. Наверное, многие дети даже позавидовали бы мне, особенно те, что росли в неблагополучных семьях.

Полли очень хотелось выяснить, женат ли сам Рон, но прямо спросить об этом она не решилась.

– Позже выяснилось, что у Алекса и моей матери не может быть детей, о чем они очень сожалели. И всю любовь они направили на меня.

– То есть вы заменили Алексу ребенка, которого он не мог иметь? – спросила Полли, хотя это было совсем не то, что вертелось у нее на языке.

– Надеюсь, – улыбнулся Рон. – Алекс не из тех, кто балует детей, но я всегда ощущал его доброе отношение. И платил той же монетой. Мы до сих пор часто видимся, хотя Алекс отошел от дел.